Статті

История  «химического мессии», или Парадоксы ЛСД

15/01/2015

Салонный спиритизм, сюрреализм, психоанализ — эти вехи духовной истории западной цивилизации ХХ в. отражают растущий в обществе интерес к глубинам человеческой души, стремление выйти за рамки привычных ощущений, проникнуть в сокровенные тайны мироздания. До середины минувшего столетия эзотерические знания были доступны лишь немногим, однако с приходом «химического мессии» — ЛСД — круг избранных, жаждавших «духовного просветления», заметно расширился. В великую духовную миссию ЛСД верили те, кого принято называть богемой, жадная до новых ощущений молодежь и даже видные психологи, психиатры, врачи и философы. Почему же грандиозный «психоделический» эксперимент, устроенный в США и Европе, закончился повсеместным законодательным запретом ЛСД?

Пришествие «кислоты» в мир

В 30-е годы сотрудники одной из лабораторий швейцарской фармацевтической компании изучали возможность медикаментозного облегчения схваток у рожениц. Одним из объектов исследования стали биологически активные компоненты спорыньи — паразитического гриба, поражающего злаковые

Спорынья на колосках ржи

Спорынья на колосках ржи

культуры (преимущественно рожь). Заражение злаков этим грибом не раз становилось причиной массовых отравлений и гибели людей. По мнению ученых, отдельные очищенные компоненты гриба при использовании в низких дозах должны были обладать тем или иным терапевтическим эффектом. Чтобы получить материал для скрининга, сотрудник лаборатории химик Альберт Хофман (1906–2008) синтезировал ряд производных основного алкалоида спорыньи  — лизергиновой кислоты. В 1938 г. он получил 25-е по счету производное — тартрит диэтиламида d-лизергиновой кислоты. Выраженного эффекта при введении животным вещество не проявляло, и, пометив банку с порошком как «LSD-25», Хофман отправил ее в хранилище. Следующие 5 лет, пока Европа полыхала в огне Второй мировой войны, оно покоилось на полке, словно ожидая удобного момента, чтобы явить себя миру.

В 1943 г. Хофман занялся перепроверкой полученных ранее данных, и LSD-25 был извлечен на свет. В ходе эксперимента небольшое количество вещества рассыпалось и оказалось на тыльной стороне ладони. По-видимому, порошок быстро проник через кожу, так как еще до обеда Хофман почувствовал себя необычно и решил прервать работу. «Приятное состояние, характеризующееся резко усиленным воображением… Я лежал с закрытыми глазами и наблюдал, как привычные образы моего сознания постепенно превращаются в непрерывный поток фантастических картин». Так описал свои ощущения первый человек в мире, попавший под воздействие «короля» всех галлюциногенов — ЛСД.

Albert_Hoffman

Альберт Хофман

Хофман, сразу верно определил, что стало причиной его переживаний, и решил продолжить аутоэксперимент. На следующий день он принял 250 мг ЛСД (обычная доза, вызывающая галлюцинации при пероральном приеме, составляет 25–125 мг). На этот раз его самочувствие резко ухудшилось. Он испытал головокружение, беспокойство, появились двигательные нарушения. Галлюцинации, приятные и увлекательные в первый раз, теперь стали мрачными и пугающими: «…Вся окружающая меня обстановка преобразилась угрожающим образом… Все стало одушевленным… Мне принесла молоко женщина, соседка, которую я с трудом узнал. Она не была больше миссис Р., а стала злобной коварной ведьмой в разно­цветной маске. В первый момент ее появления я весь сжался от страха и попытался забиться под кровать, но кровать меня не пустила…». Несмотря на пережитый страх, Хофман отметил в дневнике, что «ему в целом понравились галлюцинации и вызванные ими изменения в процессе мышления». Он еще несколько раз принимал ЛСД и передал подробные отчеты о своих ЛСД-«трипах» (от англ. trip — путешествие) фармацевту В. Столлу, который заинтересовался свойствами нового психоактивного препарата. В проводимых им исследованиях принимала участие группа добровольцев, включавшая пациентов цюрихской психиатрической клиники. После серии экспериментов Столл пришел к выводу, что под действием ЛСД разрушаются защитные механизмы личности пациента и бессознательное проникает в сферу, контролируемую сознанием. Накопленные Столлом данные свидетельствовали также о том, что препарат не вызывает болезненного пристрастия.

В 1948 г. компания начала выпуск и распространение ЛСД среди психологов и психиатров. А через несколько лет лицензию на его производство приобрели фармацевтические заводы многих европейских стран, в том числе социалистических (Венгрия, Чехословакия, Польша).

На службе у медицины

Вплоть до 1954 г. ЛСД активно применяли в экспериментальной психиатрии. Считалось, что у здоровых людей препарат вызывает что-то вроде временной шизофрении. Во многих медицинских вузах будущим психиатрам предлагалось путем приема ЛСД испытать «временную шизофрению» и таким образом лучше понять внутренний мир пациентов с таким диагнозом. Оказалось, однако, что как природа галлюцинаций, так и изменения личности, вызываемые ЛСД и наблюдаемые при шизофрении, различны, и новаторский метод «погружения в болезнь» пришлось изъять из учебных программ.

В официальные фармреестры ЛСД был включен как средство для лечения депрессий и улучшения памяти у пациентов, страдающих амнезией (последний эффект препарата не был доказан). Кроме того, в 50-е годы ЛСД пытались использовать при лечении алкоголизма, героиновой и кокаиновой зависимости, впрочем, безуспешно.

Многообещающим выглядело «психоаналитическое» направление применения ЛСД. С его появлением на рынке возникла новая отрасль психоанализа — ЛСД-терапия, занимавшаяся исследованием ЛСД-«трипов» подобно тому, как фрейдисты занимались анализом сновидений. ЛСД-терапевт выполнял функции «проводника» по лабиринтам чужой психики и «охранителя». Управляя ходом переживаний, он старался не допустить, чтобы пациент оказался в плену тягостных ощущений, грозящих сумасшествием или суицидом. Важным моментом ЛСД-терапии было создание у пациента так называемой установки (предварительное программирование). Находясь под действием ЛСД, человек легко поддается внушению, его переживания во многом зависят от концепций и идей, внушенных врачом. Руководя ЛСД-галлюцинациями, терапевт помогал больному осознать и таким образом решить различные бессознательные конфликты. Новый подход назвали психолитическим (буквально — «растворяющим душу»). Другим направлением ЛСД-терапии стало «психоделическое» (буквально — «проясняющее душу»). Его возглавил Станислав Гроф, известный чешско-американский психолог и психиатр, основатель трансперсональной психологии, один из пионеров в изучении измененных состояний сознания как для лечения, так и для самопознания человека. Методика Грофа предусматривала «предпрограммирование» пациента перед сеансом ЛСД-терапии с тем, чтобы направить галлюцинации в нужное для психоанализа русло. Кстати, вопрос об объективности получаемой во время сеансов ЛСД-терапии информации о подсознании пациента до сих пор остается открытым.

Под знаменем психоделии

В своих отчетах ЛСД-терапевты отмечали, что после приема ЛСД переживания пациентов нередко напоминают духовные откровения и божественную благодать, описанные в житиях святых, пророков и мучеников. Получалось, что познать Бога и постичь сокровенный смысл мироздания теперь можно без постов и ритуалов, без покаяния и страданий. Для мистического просветления души достаточно принять таблетку ЛСД! В середине 50-х годов эта тема получила широкий резонанс в прессе, а в среде католических теологов звучали призывы объявить прием ЛСД религиозным таинством и практиковать его во время богослужений. Многие ученые настаивали на необходимости «религиозных исследований» с помощью ЛСД. Развернувшаяся полемика привлекла внимание широких масс, уверовавших в то, что научный прогресс должен облегчить жизнь — как телесную, так и духовную. Вместе с галлюциногенами, полагали они, человечество заполучило простой, удобный и доступный способ познания скрытой сути вещей и самого себя. Сначала в США, а затем и в Европе началась «психоделическая революция».

Для «расширения сознания» годились любые галлюциногены (мескалин из кактуса пейотля, грибной алкалоид псилоцибин, марихуана, белладонна, химиопрепараты диметилтриптамин и декседрин и др.), но по силе эффекта ЛСД не было равных! Распространение и хранение ЛСД, в отличие от многих других галлюциногенов, тогда не каралось законом, а способ его получения был относительно прост, и в больших городах он был доступен в любое время. К середине 60-х годов ЛСД употребляли не менее 10 млн человек. Только в США более 8000 подпольных лабораторий изготавливали «кислоту». Спрос на ЛСД был фантастическим! Пресса не уставала подогревать моду на психоделию, публикуя откровения знаменитостей об их увлечении ЛСД. Так, глава медиакорпорации «Тайм» публично признался, что благодаря приему ЛСД он услышал голос Бога. Активно пропагандировал «кислоту» известный английский писатель Олдос Хаксли (1894–1963), автор нашумевшей

Тимоти Лири

Тимоти Лири

книги «Двери восприятия», прославлявшей наркотик мескалин. Хаксли утверждал, что ЛСД открывает путь к новому витку эволюции человека. Еще одним «пророком» ЛСД стал психолог, преподаватель Гарвардского университета Тимоти Лири (1920–1996), объявивший себя «верховным жрецом» новой секты, призванной сообщить миру весть об ЛСД. Он называл ЛСД «химическим мессией» ХХ в. Настаивая на его «духовной ценности», Лири основал «Международную федерацию внутренней свободы», чтобы противостоять духовной бедности и безразличию современного общества. После увольнения из университета он приобрел ореол мученика «новой религии», а заодно — десятки тысяч новых приверженцев. Что за чудо предлагал Лири своей «пастве»? Так ли безоблачен был мир, даруемый ЛСД человеку?

Темная сторона просветления

ЛСД — самый мощный среди известных сегодня галлюциногенов. Даже 10–20 мкг вещества способны вызвать изменения в психике человека. Острые эффекты проявляются через 10–60 минут после приема/введения и продолжаются 8–12 часов. Переживания, вызванные ЛСД, в значительной степени зависят от настроенности человека, окружающих его людей, предметов, обстановки. Биохимический механизм действия ЛСД не установлен. Предполагается, что, попав в организм, «кислота» имитирует нейромедиатор серотонин и активизирует серотониновые рецепторы нейронов головного мозга. Прием ЛСД всегда сопровождается различными вегетативными реакциями: учащением или замедлением пульса, повышением или снижением артериального давления, потливостью и ознобом, слюнотечением, тошнотой, рвотой, дрожанием пальцев рук, подергиванием мышц. Отмечаются чувство усталости, разбитости, ломота в конечностях.

Психологический эффект напоминает сны наяву. Человек осознает собственное существование, место и время приема ЛСД. Память о переживаниях во время ЛСД-«трипа» сохраняется, но восприятие значительно изменяется. Расстройства зрительного восприятия — ведущие эффекты сеансов ЛСД — находятся в тесной связи с другими сенсорными феноменами. Часто наблюдается «синестезия» — наркоман «видит» музыку, «слышит» цвет. Обычно под действием ЛСД искажается восприятие пространства и времени. Предметы увеличиваются или уменьшаются, меняются перспектива, плотность и фактура вещей и воздуха, время течет неравномерно и может вовсе остановиться.

Интеллектуальные способности человека, принявшего ЛСД, резко снижаются, мышление становится алогичным, оно оперирует образами, связи между которыми возникают случайно, часто на основе лишь внешнего сходства. Отсутствие логики и смысла в переживаниях приводит к ощущению, описываемому как «потеря возможности ориентироваться в собственном внутреннем мире» или «потеря самого себя». Чувство потери собственного «Я» и принято называть «открытием» или «расширением» сознания. Деперсонализация приводит к повышенной внушаемости ЛСД-наркомана. Этим феноменом и пользовались ЛСД-терапевты, а также спецслужбы и лидеры тоталитарных сект.

ЛСД-«трип» представляет собой сложный комплекс галлюцинаций, зависящих как от физиологических особенностей человека, так и от его психики, прежде всего сферы бессознательного. Станислав Гроф описал несколько уровней ЛСД-галлюцинаций в зависимости от того, какие глубокие слои бессознательного их породили. Первый уровень

Станислав Гроф

Станислав Гроф

переживаний, наиболее поверхностный, достигается при приеме невысоких доз и включает абстрактные и эстетические переживания (яркие цветовые пятна или фигуры, световые вихри, занятные зрительные иллюзии, упомянутые выше синестезии). Подобные переживания обычно сопровождаются эйфорией. По сути, эти самые переживания и приносят наркоману удовольствие. Повышение дозы ведет к проникновению в более глубокие слои бессознательного, где человек «прячет» свой негативный жизненный опыт, самые страшные и болезненные переживания. По определению Грофа, «конденсированный опыт» порождает у наркомана галлюцинации, вызывающие ярко выраженные негативные эмоции (тоску, ужас, ненависть, агрессию, чувство вины и др.). Оказавшись один на один с собственными переживаниями, человек может совершить акт насилия или самоубийство, у него может развиться ранее «дремавшее» психическое заболевание. При дальнейшем повышении дозы ЛСД или его частом приеме пациенты Грофа «уходили» в глубины бессознательного — вспоминали собственное биологическое рождение и внутриутробное развитие. Четвертый (трансперсональный) уровень переживаний доступен только после специальной подготовки и «предпрограммирования». Переживания носят характер прошлых воплощений и встреч с различными божествами, планетарным или космическим разумом, путешествия во времени, ясновидения и др.

ЛСД — не является наркотиком в общепринятом смысле этого слова, поскольку не вызывает синдрома отмены, наоборот, многие из тех, кто длительно и регулярно принимал «кислоту», отмечают «облегчение» и «чувство удовлетворения» в связи с прекращением ЛСД-«трипов». Возможно, деперсонализация, ощущение растворения собственного «Я» в «океане мироздания» и парадоксальное изменение значений окружающих предметов, часто вызываемые ЛСД, кем-то воспринимаются как «духовное откровение», яркие галлюцинации и эйфория кому-то помогают расслабиться и развлечься, а в руках опытного психоаналитика ЛСД может стать полезным инструментом в процессе исследования человеческой психики. Однако нельзя недооценивать риски, связанные с применением ЛСД.

Вероятность возникновения «отрицательных», то есть грозящих фатальными последствиями ЛСД-«трипов», невозможна. Но число жертв психоделической революции выглядит впечатляюще. В 1966–1967 гг. американские газеты пестрили сообщениями о самоубийствах и убийствах, случаях заболевания шизофренией после приема ЛСД. О высоком риске психотических осложнений свидетельствует тот факт, что в США в период психоделической революции было открыто более 6000 кризисных центров, точнее, пунктов скорой психиатрической помощи.

Тогда, в 60-е годы известия о самоубийствах и помешательствах на почве приема ЛСД не пугали адептов «кислоты» — людей, перешагнувших 30-летний рубеж. Негативное отношение к чудо-препарату формировалось у консервативно настроенного старшего поколения. Каплей, переполнившей чашу терпения, стала история «семьи» Чарльза Менсона. «Семья» представляла собой мистическую секту, которая с целью духовного преображения практиковала индуизм, групповой секс и ежедневный прием высоких доз ЛСД. В один летний день 1967 г. около 300 членов «семьи» были найдены мертвыми в доме Менсона. Как оказалось, с помощью ЛСД Менсон превратил своих «подопечных» в абсолютно внушаемых, и они покорно согласились принять яд. Западный мир содрогнулся. Сбежавшего Менсона поймали и казнили на электрическом стуле, а ЛСД в США и странах Европы полностью запретили к применению. С тех пор «кислота» находится на нелегальном положении. В середине 70-х годов число поклонников ЛСД, как и других галлюциногенов, стало сокращаться, интерес к «химическому просветлению» стал угасать. Разочарованию в ЛСД способствовала информация о том, что вещество активно используют американские спецслужбы в опытах по манипуляциям с человеческим сознанием. Однако психоделическая культура не прекратила своего существования — она просто обратилась к новым нехимическим методам «расширения сознания». Логическим продолжением «психоделической революции» 60-х стало массовое увлечение в 70-80-е годы мистическими учениями и восточной философией.

Минимум потребления ЛСД пришелся на начало 90-х годов, затем во всем мире количество поклонников ЛСД стало увеличиваться. «Кислота» не удовлетворила «духовным» исканиям поколения 60-х. Что ищет в ней прагматичное поколение 2000-х?

Подготовила Татьяна Ткаченко

“Фармацевт Практик” #01′ 2010

 

ПЕРЕДПЛАТА
КУПИТИ КНИГИ