Статті

Победа над болью

29/07/2014

Открытие наркоза, или, как его принято называть в медицинской практике, анестезии, относится к величайшим достижениям XIX в. Человечество всегда будет с благоговением называть имена первооткрывателей обезболивания. Прежде чем стать обычной процедурой при различных хирургических операциях, анестезия прошла очень непростой и драматичный путь

«Божье наказание»

В течение всей истории медицины не­однократно предпринимались попытки найти радикальный метод борьбы с болью. Од­нако в Средние века такие попытки не одоб­ряла церковь, поскольку в соответствии с Ветхим Заветом проповедовала, что боль — это «божье наказание», ниспо­сланное смертным за грехи. Известен случай, когда в 1591 г. шотландские судьи приговорили к сожжению на костре жену одного знатного лорда, которая просила врача облегчить ей родовые муки каким-нибудь снадобьем. «Нельзя победить боль, она очищает тело и спасает душу», — тверди­ли проповедники.

Положение усугублялось тем, что среди врачей того времени бытовало мнение о непобедимости боли. Так, английский врач Д. Копленд заявил в Лондонском медико-хирургическом обществе: «Страдание мудро предусмотрено природой, больные, которые страдают, доказывают, что они здоровее других и скорее поправляются». Даже знаменитый французский хирург А. Вельпо в 1839 г. публично заявил: «Устранение боли при операциях — химе­ра, о которой непозволительно даже думать. Режущий инструмент и боль — два понятия, неотделимые друг от друга. Сделать операцию безболезненной — это мечта, которая никогда не осуществится».

Хирургическая операция в Cредние века была неким подобием пытки: сохранились описания тех страшных мучений, которые испытывал подвергавшийся операции больной под ножом хирурга. В одной из старинных лондонских больниц до наших дней хранится колокол, в который звонили, чтобы заглушить крики несчастных оперируемых.

Для того чтобы привести больного перед операцией в бессознательное состояние, применялись такие методы, как сдавливание шеи, нанесение сильного удара по голове, и другие не менее опасные и не очень эффективные процедуры. В те времена нередко использовали и алкогольный наркоз, но церковь считала его «безнравственным».

Веселящий газ

В 1799 г. английский химик Г. Дэви получил закись азота — так называемый веселящий газ. Производя опыты на животных и на себе самом, он обнаружил, что при вдыхании газа терялась чувствительность к боли и наступало состояние легкого опьянения. Тем не менее, у ученого не возникло мысли об использовании этого открытия в медицине.

В 1828 г. английский врач Г. Гикмен обратился к королю Франции Карлу X с предложением испытать на приговоренных к казни преступниках обезболивающее действие закиси азота. Он утверждал, что опыты на животных показали полную безопасность такой процедуры. Главный хирург армии Наполеона Ларрей поддержал Гикмена, но Французская академия наук отклонила его предложение, ссылаясь на вредность веселящего газа, чем на время задержала внедрение это революционного открытия.

Обнаруженное свойство закиси азота оставалось невостребованным вплоть до 1844 г., пока химик Колтон, житель маленького североамериканского го­родка Харт­форд (штат Коннектикут), на своей публичной лекции не продемонстрировал действие этого газа. На лекции присутствовал и американский дантист Г. Уэллс, который обратил внимание на то, что один из слушателей так «развеселился» от вдыхания закиси азота, что поранил себе ногу, не почувствовав при этом боли. На следующий день, 11 де­кабря 1844 г., Г. Уэллс пригласил к себе домой другого зубного врача — докто­ра Дж. Риггса для того, чтобы тот удалил ему зуб после предварительного вдыхания веселящего газа. Г. Уэллс не почувствовал боли — лишь легкое покалывание. Придя в себя после удаления зуба, он воскликнул: «Начинается эпоха расцвета зубоврачебного дела». Правда, на развитие данной медицинской отрасли закись азота существенного влияния не оказала, зато применение газа как обезболивающего средства вышло далеко за пределы зубо­врачебной практики. Еще 15 безболезненных операций по удалению зубов окончательно укрепили в нем эту уверенность. Дантист Уэллс переехал в Бостон и принялся активно пропагандировать свое открытие, в част­ности сообщил о новых фактах обезболивания с кафедры медицинского факультета. Вскоре крупный бостонский хирург Уоррен пригласил Уэллса в медицинское общество, чтобы он проде­монстрировал эффект обезболи­вания наиболее авторитетным врачам города.

Однако случилось непредвиденное: акция провалилась, поскольку Уэллс ошибочно приготовил «веселящий напиток» не в той пропорции. Во время демонст­рации наркотизирующих свойств газа пациент, которому Уэллс удалял зуб, внезапно застонал. Этого оказалось достаточно, чтобы коллегия бостонских хирургов высмеяла Уэллса. С горя он покончил жизнь самоубийством всего за несколько дней до того, как медицинское общество в Париже признало за ним честь открытия анестезирующего вещества. В Гарфорде после его смерти был воздвигнут памятник с надписью: «Гораций Уэллс, который открыл анестезию».

День рождения анестезиологии

В начале XIX ст. великий английский физик и химик М. Фарадей сообщил в печати, что вдыхание паров серного эфира, подобно закиси азота, приводит к состоянию опьянения. Несколько позже зубной врач У. Мортон, присутствовавший на публичной демонст­рации Г. Уэллса, заинтересовался идеей обезболивания, бросил практику и пошел в ученики к известному врачу-химику Ч. Джексону, который и надоумил его заняться изучением болеутоляющих свойств эфира. Во время опытов на животных по усыплению эфиром одна из подопытных собак в состоянии возбуждения опрокинула бутыль с эфиром. Мортон, вытирая тряпкой пол, несколько раз подносил ее к лицу и сам неожиданно заснул. А 16 октября 1846 г. хирург Дж. К. Уоррен впервые применил эфирный наркоз во время операции по удалению подчелюстной опухоли. Операция прошла успешно, в полной тишине, без душеразди­рающих криков и стонов. Впоследствии именно эта дата стала считаться днем рождения анестезиологии.

Как только эфирный наркоз был признан великим открытием, началась тяжба за приоритет, продолжавшаяся в течение 20 лет и приведшая его участников к пол­ному разорению и гибели. Уэллс, как уже отмечалось, покончил жизнь самоубийством, профессор химии Джексон оказался в доме для умалишенных, а честолюбивый Мортон, истративший все свое состояние на борьбу за приоритет и запатентовавший эфир как обезболивающее средство, в 49 лет стал нищим.

Довод, не терпящий возражений

Почти одновременно с эфиром был открыт хлороформ. Его анестезирующие свойства обнаружил врач-акушер Дж. Симпсон. Однажды, надышавшись паров хлороформа в лаборатории, он вместе с помощником оказался на полу. Придя в себя, Симпсон радостно сообщил, что нашел средство для обезболивания родов. Против его идеи выступили церковники, заявив, что в Священном Писании сказано: «В муках будет рожать Ева детей своих». Но он напомнил служителям церкви 21-й стих ІІ главы Бытия, где говорится, что при сотворении Евы, прежде чем вырезать ребро у Адама, Бог погрузил его в глубокий сон. Против этого довода никто не смог возразить. Вскоре Симпсон доложил о результатах экспериментов с хлороформом на заседании медицинской общественности Эдинбурга и опубликовал в печати отчет об открытии хлороформного наркоза.

Достойный вклад

Пока в середине XIX ст. шли долгие споры о приоритете открытия наркоза, российские хирурги и физиологи без промедления подвергли всестороннему и глубокому исследованию эфир и хлороформ как анестезирующие средства и быстро ввели их в лечебную практику. Спустя четыре ме­сяца после открытия эфирного наркоза его применил в своей клинике Ф. Иноземцев. 14 февраля 1847 г. под эфирным наркозом оперировал выдающийся хирург Н. Пирогов. Несколькими днями позже эфир использовал В. Караваев во время операции в Киеве. Пирогов первым в мире начал проводить операции под эфирным наркозом на поле боя. В том же 1847 г. он испытал на животных различные методы обезболивания (внутри­венное, внутри­артериальное и внутри­трахеальное) и дал исчерпывающее клинико-экспериментальное обоснование действия эфира и хлороформа на живой организм.

Большой вклад в развитие анестезии вскоре сделали ученые медицинского факультета Московского университета. Совместными усилия­ми им удалось успешно решить ряд теоретических и практических вопросов, связанных с применением наркоза. Крупнейший российский физиолог профессор А. Филомафитский первым сформулировал основные положения о механизме действия наркотиче­ских веществ, а также отметил последовательность выключения различных отделов цент­ральной и периферической нервной системы при общем обезболивании. Его выводы и в настоящее время находят подтверждение в исследованиях по анес­тезии. После всестороннего клинического и экспериментального изучения действия эфира и хлороформа, проведенного российскими учеными, эти обезболивающие вещества прочно вошли в арсенал анестезирующих средств.

Подготовил Руслан Примак

“Фармацевт Практик” #10′ 2013

 

ПЕРЕДПЛАТА
КУПИТИ КНИГИ